Джиоев Ягор Николаевич

Вражеская пуля как память о жестоких сражениях.

Память долговечна, особенно память сердца.

9 Мая 1965 г. отец мой Граф Савич Джиоев говорит мне: «Салима, быстрее одевайся, идем к Ягору — к нашим Джиоевым». Ягор Николаевич Джиоев приходился родным дядей моего отца. Выше среднего роста, сухощавый, с военной выправкой, легкий на подъем, всегда был рад моему отцу. Войдя в их дом, мы поднялись к нему в комнату. Ягор Николаевич сидел за столом, на котором лежала маленькая открытая шкатулка, а на ладони что-то блестело. Увидев нас, поднялся, закрыл шкатулку и стал говорить о чем-то с моим отцом. Я взяла со стола шкатулку, открыла ее и увидела в ней пулю. Дядя Ягор погладил меня по головке и показав пулю, сказал: «Эта та пуля, которая чуть не убила меня». Оказывается, когда Ягору Николаевичу бывало на душе грустно, он брал шкатулку, доставал вражескую пулю и долго смотрел на нее, окровавленную. О чем он думал, что вспоминал, какие картины вставали перед его взором, одному Богу известно.

В августе 1941 года Я.Джиоев был призван в Красную Армию и направлен в Восточную Грузию политруком 2-й саперной роты 674-го отдельного саперного полка. «Летом 1942 г. немецкие войска двинулись на Кавказ, добрались до Клухорского и Марухского перевалов. Наша 394 дивизия была переброшена на эти перевалы. На Клухорском перевале нас обступали одни ледники. Морозы доходили до 400. В горах часто случались снежные лавины и метели. Единственный вид транспорта был вьючный, и мины приходилось доставлять на лошадях и мулах», — вспоминал Ягор Николаевич. В кратчайшие сроки силами саперного батальона, в котором служил Ягор Николаевич политруком, была проложена 60-километровая дорога, высоко в горах были построены доты, дзоты и инженерно-оборонительные сооружения. Во время боев за Клухорский перевал к ним попал в плен немецкий фельдфебель, от которого наши узнали, что до войны немцы часто приезжали на разведку под видом туристов на Кавказ. Вот почему немцы захватили более высокие и удобные позиции, а нашим приходилось строить огневые точки под непрерывным огнем. Вот тогда Ягор сильно обморозил ноги и, пролежав в госпитале две недели, снова вернулся в свою роту. В феврале 1943 г. дивизия была переброшена на Юго-Западный фронт, где шли тяжелые бои за освобождение станицы Абинская.

В мае того же года Я.Джиоева направили в Московское военно-инженерное училище на учебу, а в июне 1944 г. после его окончания он был назначен командиром саперного взвода 12-го отдельного саперного батальона, с которым прошел большой героический путь. Некоторые эпизоды боев он вспоминал особенно: «Моей роте было приказано наладить устройство паромной переправы через реку Вислу, и только одному пехотному полку удалось переправиться по ней на вражеский берег и закрепиться на плацдарме. Немец сосредоточил здесь большие силы и огневой мощью обрушился на нас и окружил полк. 21 день наш полк находился в окружении, мужественно сражаясь. 21 день я со своей ротой ночью в темноте, под артобстрелом, десятки раз переправлялся на лодках на вражеский берег, чтобы доставить окруженному подразделению боеприпасы, оружие, продукты и забрать раненых. Однажды мина разорвалась около нашей лодки, все оказались в воде, но мне все равно удалось выплыть».

За мужество и героизм и за своевременную доставку оружия окруженному немцами полку Я.Джиоев был награжден орденом Александра Невского.

Советские войска, прорвав оборону немцев, устремились с победными боями вперед, на Запад, и впереди них шла рота Ягора Николаевича в составе саперного батальона. Уже в феврале 1945 года, во время штурма города Губена, он был тяжело ранен. «Шел снег и я, истекая кровью, пролежал до утра в снегу. Утром меня подобрали санитары и отвезли в госпиталь, где врач-хирург сделал операцию. Достав вражескую пулю, врач отдал ее мне, и я ее привез домой в Цхинвал», — вспоминает Я.Джиоев. При переправе через реку Одер роте Я.Джиоева было приказано заминировать подступы к большому мосту, который шел через реку, чтобы отступающие немецкие войска не смогли пройти по нему. На рассвете наши войска пошли в наступление, немцы, неся большие потери, отступили к мосту, но головные танки, на подступах стали взрываться и гореть. В панике немецкие войска смешались и были разбиты, а оставшиеся в живых взяты в плен. С особым чувством Ягор Николаевич хранил благодарности, объявленные 23 апреля и 8 Мая 1945 г. самим Верховным Главнокомандующим И.В. Сталиным — за прорыв сильно укрепленной, глубоко эшелонированной обороны немцев на реке Нейсе, за овладение городами Нотбус, Любен, Дрезден — важным узлом дорог и мощным опорным пунктом обороны немцев в Саксонии.

Всю войну до Берлина он прошел трудными, полными крови и боли солдатскими фронтовыми дорогами. После Берлина Ягора с его ротой послали в Прагу и там он, 9-го мая встретил День Победы. Награжден орденами Отечественной войны II-й степени, орденом Александра Невского, его грудь украшали два ордена Красной Звезды, медали «За победу над Германией», «За взятие Берлина», «За оборону Кавказа», «За освобождение Праги».

На 99-ом году жизни скончался дядя Ягор, унеся с собой боль утраты горячо любимых супруги Любы и дочери Азы, а сыновья Борис и Рудик со своими детьми часто листают страницы памяти и с гордостью вспоминают подвиги своего отца и моего дяди Ягора Николаевича Джиоева. (Салима Джиоева)